Новая фаза обострения российско-украинских и российско-западных отношений в начале 2022 г. стимулировала новые трансформации в региональной политике на том же Южном Кавказе. В частности, ультимативные требования России к США, НАТО и ЕС по предоставлению юридических гарантий безопасности, увы, пока что не принесли для администрации Владимира Путина ожидаемых результатов.

К тому же Запад угрожает России новым списком санкций (включая финансовых и энергетических). В данном контексте замораживание введения в эксплуатацию газопровода «Северный поток 2» и ограничение со стороны ЕС экспорта российского газа грозит новыми проблемами для российской экономики и социальной стабильности. Однако угроза санкций это еще не есть санкции. Все будет зависеть от дипломатии самой России, ее способности перейти от деклараций к прагматике национальных интересов с учётом объективной оценки политики Китая, Турции и Запада. Коллективный Запад, который не всегда в этом последователен, ныне решил найти альтернативный вариант компенсации дефицита русского газа на рынках Европы в виде расширения поставок природного газа из Катара и Азербайджана.

Следует признать, что Азербайджан благодаря союзу с Турцией и протекции Великобритании в 1994 г. перешел к стратегии нефтегазовой дипломатии, что предполагала в обход России найти более оптимальный путь выхода на гарантированный европейский рынок для экспорта нефти и газа с берегов Каспия.

Данная политика за прошедший период со дня достижения политического согласия в апреле 1994 г. с Лондоном и подписания первых нефтегазовых «контрактов века» с ведущими западными энергетическими компаниями в сентябре того же года увенчалась успехом. Благодаря содействию США, Великобритании, Турции и Израиля за это время было нивелировано воздействие России на судьбу азербайджанской нефти и газа, путем инициирования чеченского конфликта в 1994–2002 гг. этим же силам удалось проложить основной маршрут транзита трубопроводной магистрали в обход России через Грузию и Турцию, что фактически превратил Турцию в новый энергетический хаб на пути в Европу.

Мне нередко приходилось слышать от российских коллег на различных форумах или рабочих встречах (включая и от представителей Совета безопасности РФ), что Турция в сравнении с Россией экономически отсталая, финансово ограниченная и слабая в военном отношении страна. Соответственно, вся риторика турецких радикалов и национал-консерваторов о реванше доктрины пантюркизма и пантуранизма применительно к тюркским странам СНГ (не говоря уже о тюркоязычных субъектах самой России) якобы предназначена для внутреннего пользователя, отвлечения от реальных проблем самой Турции и не состоятельна.

Более того, те же эксперты отмечали, что национальные элиты новообразованных постсоветских тюркских стран вряд ли пожелают потерять суверенитет в пользу Турции и оказаться в зависимости от Анкары. Однако так думали наши российские коллеги, но вовсе не турки и их братья в том же Азербайджане и странах Центральной Азии. За прошедшие 30 лет с момента развала СССР и очередного ослабления России, Турция получила исторический шанс реанимировать свои амбициозные планы возрождения имперского статуса с ориентиром на географию тюркского Востока, ибо все остальные соседи Анкары (включая арабов, греков, славян, персов и армян) вряд ли желают стать соучастниками неоосманской доктрины. В этом списке географических соседей особое место занимает Грузия, которую мы сознательно не включили в список оппонентов реваншистских устремлений Турции.

И подобный подход связан с тем, что грузинская элита на рубеже ХХ–ХХI вв. вновь повторила курс Первой Республики 1918–1921 г. против России и в пользу Запада с зависимостью от Турции. Если же послушать «откровенные беседы» на передаче грузинского эксперта Гелы Васадзе с азербайджанскими коллегами, то проект «Турана» с оценками Арифа Юннуса, Ризвана Гусейнова, Тофика Зульфугарова и Эльдара Намазова становится неким конструктивным взглядом и для самой Грузии. И здесь вряд ли будет справедливо противопоставлять президента Турции Реджепа Эрдогана своим предшественникам, ибо первоначально идею тюркского объединения в начале 1990-х гг. провозгласил президент Тургут Озал. Именно ему принадлежат слова: «ХХI век станет «золотым веком» тюрок». После поражения турок в Первой мировой войне, падения Османской империи и провозглашения Турецкой Республики Кемаль Ататюрк не мог публично заявить об имперских амбициях.

Однако его «шесть стрел» (основы политики кемализма) предполагали сосредоточение Турции на укреплении моноэтнической государственности, которая в союзе с сильным Западом (будь то Англия, Германия или США в зависимости от исторического времени) со временем станет центром инициирования амбициозной региональной и глобальной общетюркской политики. Как говорится, всему свое время. В годы Второй мировой войны Турция до 1943 г. сохраняла надежды на реанимацию пантюркизма благодаря победам вермахта на Восточном фронте. Однако поражение и крах нацистской Германии опровергли эти ожидания Турции.

В период «холодной войны» пантюркизм оставался непубличной идеологией, которая преимущественно использовалась в тайной подрывной разведывательной деятельности МЭХ и МИТ Турции против СССР в союзе со спецслужбами стран НАТО и с опорой на антисоветские силы внутри Советского Союза. С развалом же СССР и ослаблением России для Турции и НАТО наступили новые времена активной наступательной политики. За эти годы Турция перешла от сервиса западных интересов к формированию собственной стратегии с сохранением традиционно гибкой дипломатии лавирования и приспособления к конъюнктуре исторического момента. Экономическая политика Анкары по укреплению разновекторных отношений с Россией (торговля, туризм, энергетика, военно-техническое сотрудничество, транзитные коммуникации) стимулировали рост и политических связей с Кремлем.

И если Турция в период Первой карабахской войны не смогла в 1993 г. вступить в войну против Армении и активно поддержать Азербайджан благодаря однозначной позиции той же России, а по некоторым данным и США (согласно информации бывшего руководителя ГУНБ Армении Давида Шахназаряна), то за четверть века Анкара и Баку смогли через нефтегазовую и транзитную политику добиться не только нейтрализации и невмешательства России во Вторую карабахскую войну, но и по разным оценкам (например, Александра Дугина) получить одобрение со стороны руководства той же России на военный вариант решения карабахской проблемы в пользу Азербайджана, локализовать российско-армянский военный союз, а также воспользоваться услугами действовавшего на тот момент президента США Дональда Трампа на «кавказский бросок».

В итоге Армения оказалась фактически изолированной от внешнего мира в дни войны. Против армянского Карабаха воевал не только Азербайджан, но и его союзники и партнеры (включая Турцию, Израиль, Великобританию, Пакистан, Афганистан, Грузию, Украину, Белоруссию, Казахстан и тысячи боевиков). Россия признала итоги этой победы Азербайджана и допустила военно-политический вход Турции в Закавказье спустя 300 лет, что, несомненно, подняло активы Анкары на Западе и Востоке. Спустя же год после Второй карабахской войны Турция перешла от формирования Тюркского совета, созданного в октябре 2009 г. в Нахичевани, к созданию Организации тюркских государств в ноябре 2021 г. в Стамбуле.

Благодаря президенту Турции Эрдогану многолетний спор за право собственности над одним из важных нефтегазовых месторождений в Каспийском море («Сердар» по-туркменски и «Достлуг» по-азербайджански) между двумя тюркскими странами – Азербайджаном и Туркменистаном, после Второй карабахской войны завершился примирением и согласием на совместную разработку в общетюркских и национальных интересах. И речь здесь вовсе не в самих запасах природного газа и нефти, а это порядка 30 млрд куб. м газа и 50 млн т нефти, и их стоимости. Ставки гораздо выше и связаны они с темой обхода прикаспийской декларации в Актау 2018 г. по строительству нового (Транскаспийского) газопровода по дну Каспийского моря для вывода туркменского газа через Азербайджан и Турцию в Европу. Экспорт же туркменского газа в Китай (собственно, как и российского) значительно дешевле, чем в Европу.

С момента распада СССР по данному нефтегазовому месторождению на линии границы Азербайджана и Туркменистана в Каспийском море сразу же разгорелся спор о принадлежности, доходивший до откровенных ссор и пограничных инцидентов. Гейдар Алиев не понимал Сапармурата Ниязова за что он должен был отказываться от своей доли нефти и газа. На стамбульском саммите ОБСЕ в октябре 1999 г., где определялась судьба маршрута азербайджанской нефти и газа в обход России через Турцию в Европу, Баку и Ашхабад так и не нашли понимания по данному вопросу.

Однако сразу же после названного саммита, как вспоминает бывший посол Туркменистана в Турции Нурмухамед Ханамов, благодаря вмешательству Билла Клинтона между Азербайджаном и Туркменистаном был подписан протокол соглашения по спорным вопросам, где гарантом выступал президент США. За 20 лет данный вопрос так и не получил разрешения, несмотря на высокую заинтересованность США, ЕС и Турции в выходе на восточный берег Каспия и получение доступа к вывозу нефти и газа Туркменистана и Казахстана через Азербайджан в Европу для минимизации зависимости ЕС от России. Однако за прошедший период, как справедливо отмечает азербайджанский эксперт Ильгар Велизаде, произошли серьезные трансформации в энергетической и транзитно-коммуникационной политике Азербайджана и Турции. Благодаря Западу удалось построить новую инфраструктуру по освоению природных ресурсов Каспия в Азербайджане, а главное сеть нефте- и газопроводов в Европу.

Турция смогла активизировать энергетическое и коммуникационное партнерство с Россией (включая строительство газопроводов «Голубой поток» и «Турецкий поток», первой АЭС «Аккую»). Наконец, Анкара и Баку благодаря пассивной позиции (а быть может, и согласию) России смогли военным путем восстановить контроль над значительной частью Карабаха и начать территориальный прессинг на Армению. В итоге Реджеп Эрдоган добился разрешения давнего пограничного спора между двумя тюркскими союзниками – Азербайджаном и Туркменистаном. И это не просто экономический успех, а старт для реализации более глобального геополитического проекта «Великий Туран» с выходом на Центральную Азию и к энергетическим ресурсам Туркменистана, Казахстана и Узбекистана.

Если Россия и Иран сохраняют надежду на блокирование строительства Транскаспийского газопровода из того же Туркменистана в Азербайджан с опорой на каспийскую декларацию 2018 г. в Актау и статью об экологической экспертизе, то:

во-первых, очередной газопровод по дну моря с использованием современных труб и технологий не является техническим препятствием для экологии Каспия;

во-вторых, В. Путину будет сложно (тем более в современной критической ситуации отношений с Западом) отказать «другу» Эрдогану в прокладке данного газопровода на Каспии, ибо сам Путин ввел Россию в немалую зависимость от той же Турции по части «Турецкого потока» и АЭС «Аккую» (тот же Запад, будучи 60 лет союзником Турции по НАТО, почему-то не решился строить туркам АЭС и позволить им в перспективе стать ядерной державой, но Россия решила иначе и сегодня попала в зависимое состояние от своей же политики);

в-третьих, Россия и Иран не смогут запретить строительство Транскаспийского газопровода, ибо Азербайджан с полным правом в пределах своего суверенитета может построить трубопровод с пограничного месторождения «Достлуг» к своему берегу, а Туркменистан поступит аналогично и протянет трубопровод до своего берега. Соответственно, Транскаспийский газопровод станет реальностью, вопрос только во времени и льготных кредитах ЕС.

Как известно, после Второй карабахской войны и в связи с новыми процессами формирования трансграничных коммуникаций на Южном Кавказе в контексте проекта Персидский залив – Черное море, ЕС первоначально декларировал выделение льготных кредитов странам Южного Кавказа (в частности, Грузии – 3 млрд евро, Армении – 2,6 млрд евро, а Азербайджану – 140-150 млн евро).

Естественно, подобный подход Европы не мог устроить Баку, что вызвал у президента Ильхама Алиева некую обиду и публичную критику позиции Брюсселя. Видимо, Европа подобным решением пыталась довести до Баку свою позицию сохранения формата Минской группы ОБСЕ по карабахскому урегулированию.

В Ереване поспешили сделать выводы в части поддержки ЕС армянской стороны в карабахском вопросе. И вот с обострением российско-украинских отношений Запад решил в поисках альтернативы русскому газу предрасположить к себе Азербайджан для увеличения поставок каспийского газа по Южному газовому коридору (ЮГК), а в качестве бонуса Баку получит 2 млрд евро льготного кредита.

В Армении на сей раз стали подвергать критике решение Брюсселя, хотя оно не состоялось без мнения того же Парижа (мол, как так получается, в Азербайджане нет демократии, пресса под жестким контролем властей, на оккупированных территориях Карабаха методично разрушаются памятники армянской духовной и этнической культуры, не возвращаются все пленные, повторяются агрессивные вылазки на границе, происходит нарушение режима перемирия в самом Карабахе).

Все это, конечно, справедливо, и понять армян можно. Однако в геополитике «сильные мира сего» руководствуются не моралью и демократией, а жесткими национальными интересами на грани безнравственности. История, видимо, для армян не урок, ибо где были все эти великие державы, когда турки совершали Геноцид армян, да и где они спустя столетие? Азербайджан, как отмечал Збигнев Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска», в силу своей географии и ресурсов, превращается в важный геополитический объект и является «пробкой от бутылки с большими ресурсами Центральной Азии». Европа наглядно меняет свои подходы в пользу Азербайджана в противостоянии с Россией.

Несколько месяцев назад мы увидели и разворот соседнего Ирана по отношению к тому же Азербайджану на 180°, от публичных угроз военных столкновений до дружбы и партнерства. Эльдар Намазов полагает, что Тегерану в лице главы МИД Хосейна Амира Абдоллахияна весьма конкретно в Москве дали понять о необходимости смены тона дипломатии в отношении Баку, за которым стоят Анкара, Тель-Авив и Лондон. Естественно, у Азербайджана нет столь богатых запасов природного газа для конкуренции с Россией на рынках Европы. К тому же, на данный момент пропускная способность Трансадриатического газопровода составляет 20 млрд куб. м газа, а в 2021 г. Азербайджан по этому трубопроводу поставил в страны Южной Европы (Италию, Грецию, Болгарию, Албанию) до 10 млрд куб. м газа.

Для сравнения поставки «Газпрома» в ту же Европу в 2021 г. составили 184,7 млрд куб м газа. Южный газовый коридор протяженностью в 3,5 тыс. км и стоимостью в $33 млрд включает в себя: – Южно-Кавказский газопровод (Азербайджан – Грузия до границы с Турцией); – TANAP (Трансанатолийский газопровод) от восточной границы до западной границы Турции; – TAP (Трансадриатический газопровод), соединяющий Турцию, Грецию, Албанию, Италию, Болгарию. Азербайджан построил ТАР за 4,5 года и приступил к его эксплуатации с 31 декабря 2020 г. В 2022 г. Баку планировал увеличить поставки газа в Европу на 9 млрд куб м газа, а в 2023 г. – на 11 млрд куб м газа. С учетом европейских запросов на повышение поставок природного газа в 2022 г. и выделения кредитов Азербайджан вынужден будет пойти на увеличение добычи газа, но не сможет за короткий период превысить сумму экспорта с учетом пропускных способностей ТАР.

Естественно, если даже представить рост экспорта азербайджанского газа в ЕС в 2 раза, то это вовсе не означает вызов «Газпрому». И здесь азербайджанские эксперты (например, тот же Тофик Зульфугаров) справедливо отмечают, что Баку вовсе не инициатор данной конъюнктуры на рынке Европы, ибо инициатива исходит от Брюсселя. Соответственно, Азербайджан, как заинтересованный и ответственный экономический игрок, вынужден будет увеличить поставки газа (тем более, необходимо восстанавливать разрушенные районы в Карабахе после их возврата осенью 2020 г.).

В свою очередь, президент И. Алиев неоднократно ранее отмечал (например, в интервью испанскому изданию El Pais), что тема конкуренции Азербайджана и России в вопросах поставок газа в Европу сильно преувеличена и безосновательна (к тому же, В. Путин, по словам И. Алиева, никогда эту тему не поднимал в двустороннем общении). Европа скорее здесь будет рассчитывать на дополнительные поставки сжиженного газа из Катара, а также на выход к туркменскому и казахскому газу. Алиев может сегодня говорить, что «здесь бизнес и ничего кроме бизнеса».

Однако тот же Алиев не может не быть заинтересованным в транзите туркменского газа через свои коммуникационные возможности и строительство Транскаспийского газопровода, ибо в подобном случае ЮГК повысит поставки природного газа через ТАР в Европу, как отмечает тот же Намазов, в 5-6 раз (то есть довести экспорт от 10-20 млрд куб м газа до 50-60 млрд). Согласитесь, это уже есть конкуренция. Превращение же Азербайджана наряду с поставщиком природного газа в его транзитера создаст новые экономические выгоды и укрепит региональную безопасность республики.

Соответственно, реализация данного энергетического проекта в сочетании с геополитическим проектом «Великий Туран» при лидерстве Турции и с участием Организации тюркских государств создаст новые реалии в региональной и глобальной политике. Туранский проект, как отмечает Ризван Гусейнов, выходит за рамки тюркских государств, ибо требует географии с территориями ряда нетюркских стран (включая Сирии, Ирака, Ирана, Афганистана, Пакистана, а возможно Грузии и Армении).

К тому же, в современном взаимозависимом мире тенденция к объединению сохраняет высокий интерес близких стран. Турция не забыла заветы генерала Вехиб-паши о территориальных спорах с Арменией, произнесенные им на переговорах в Батуми в июне 1918 г. Маршрут Карс – Нахичевань – Зангезур – Карабах – Баку по-прежнему остается в актуальной повестке турецкой дипломатии.

В 1921 г. турки смогли получить Карс, а Нахичевань с Карабахом передать Азербайджану. В 1994 г. с утратой контроля над Карабахом Турция не могла надеяться на оптимальный выход в Туркестан, но с ноября 2020 г. этот вопрос получил свое разрешение благодаря слабости и уступчивости России. Сегодня глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу предлагает Армении проводить последующие встречи по восстановлению межгосударственных отношений без посредников – в Ереване и Стамбуле.

Возможно, в этом и есть некий резон. Однако Армения пока не готова к таким подходам и после Москвы избрала местом очередной встречи спецпредставителей Вену. США, Европа и Россия публично заявляют, что все они заинтересованы в восстановлении межгосударственных и экономических связей между Турцией и Арменией.

Сегодня пока что Турция не выдвигает очередных предварительных условий, хотя Чавушоглу отмечает, что турки не наивны в теме отношений с Арменией и все вопросы согласовывают с Азербайджаном. Однако параллельно с этим глава турецкой дипломатии говорит о необходимости решительных шагов. Что это может означать, если не стремление Турции ускорить вопрос восстановления отношений со слабой Арменией, лишенной фактически сильного внешнего военного союзника в лице России, как ни вопрос ускорения выхода в Туркестан через Армению и Азербайджан.

Дело в том, что путь через Иран на Афганистан, Пакистан и Туркменистан может оказаться весьма проблематичным. Армения же раздавлена, что создает для Анкары лучший момент налаживания моста. А в качестве бонуса Армения может получить от Турции и Азербайджана не просто открытие железнодорожных и автомобильных коммуникаций, но и тот самый Транскаспийский газопровод через Зангезур. Будет ли потом Армения предъявлять свои территориальные права на часть Турции с Азербайджаном при внешнем соучастии? Все невозможное возможно, если баланс сил в регионе изменится.

А пока «широко шагает Азербайджан». Эта фраза принадлежит Леониду Брежневу, который в свой последний визит в Баку в сентябре 1982 г. дал подобную положительную оценку достижениям Азербайджанской ССР. Правда, в народе почему-то стали дополнять эту фразу: «Широко шагает Азербайджан… по магазинам Армении». Дело в том, что в те годы первый секретарь ЦК КП Азербайджана Гейдар Алиев перевыполнял план по поставкам сельскохозяйственной продукции в РСФСР, в итоге в республике появился дефицит товаров и установилась талонная система на главные продукты (например, масло и мясо).

В Армении же его коллега Карен Демирчян, наоборот, в первую очередь наполнял рынок и магазины своей республики местными товарами, а затем излишек отправлял в другие республики. В итоге в Баку появилась прослойка спекулянтов, которые вынуждены были закупать соответствующую продукцию в Армении и перепродавать в Азербайджане. И вообще, армяне и азербайджанцы, наверное, одни из лучших коммерческих партнеров, связи которых прервались в силу известных событий карабахского конфликта.

Но сегодня ветер перемен в пользу Азербайджана, Баку восстанавливает дореволюционный статус европейского внимания. Спектр возможностей от «эпохи мира» может изменить ситуацию в отношениях между Арменией и Азербайджаном с Турцией. Если же стороны продемонстрируют максималистские подходы, то и перспектива мира способна уступить месту очередной конфронтации.

В этих условиях ни Украина с Белоруссией, ни Казахстан с Туркменистаном не смогут сыграть большую роль, чем Карабах с Россией. Если Азербайджан и Турция с подписанием и ратификацией «Шушинской декларации» создают новый военно-политический союз, а в перспективе нацелены на формирование межгосударственной интеграции под названием «Туран» с участием группы тюркских и нетюркских стран Азии с формальным сохранением национального суверенитета, то и Россия способна предложить своим партнерам подобный Союз (о чем недвусмысленно отмечал президент Белоруссии Александр Лукашенко, правда, со свойственной ему бестактностью в выражениях по отношению к той же Армении).

В мире так уж сложилось, что более сильное и большое образование способно подчинить слабые и малые страны. Однако сегодня сформировалась парадоксальная ситуация, когда от позиции одного из субъектов Южного Кавказа (от той же Армении или Азербайджана) зависит судьба Русского союза или Турана на Востоке. Стало быть, неуважение к малым странам может дорого обойтись более сильным государствам. Между Турцией и Азербайджаном таких проблем не заметно. Что же мешает России и Армении восстановить прочный союз?

Александр Сваранц — доктор политических наук, профессор, специально для ИА Реалист

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.