Таксисты в Таджикистане никогда не жалуются властям — только своим пассажирам.

А сейчас, когда растут цены на топливо, им есть о чем поворчать.

Всего за неделю стоимость литра бензина АИ-92, который чаще всего используют таджикские автомобилисты, выросла с 10,60 до 12,30 сомони. Курс доллара поднялся до 13 сомони, хотя еще на прошлой неделе он составлял 11,3, пишет eurasianet.org.

«Сейчас такси не приносит доходов. Я хожу на работу, только чтобы не оставаться дома наедине со своими мыслями», — сказал Eurasianet.org один водитель по имени Акмаль.

К тому же быстро падает и спрос на услуги такси: в условиях галопирующей инфляции, вызванной обесцениванием сомони, люди экономят на подобных излишествах. Многие из товаров первой необходимости Таджикистан импортирует.

Цены на автомобильное топливо — самый наглядный показатель ухудшения ситуации. Иногда цены меняются от часа к часу. Сжиженный природный газ, который таджикские автомобилисты также используют в качестве топлива, подорожал с 6,40 до 7,40 сомони за литр. Некоторые заправочные станции предпочли закрыться, чтобы не иметь дела с такими неустойчивыми ценами.

«Как мне надоели все эти кризисы. Не успели выбраться из пандемии, так теперь еще и это», — сказал Акмаль.

Причина нового витка инфляции – российское вторжение в Украину. Международные санкции против России привели к обвалу курса рубля, а это в свою очередь сильно обесценило денежные переводы, которые отправляют домой работающие в РФ таджикские трудовые мигранты.

Цены на некоторые продовольственные товары увеличились на 30 процентов.

К утру 14 марта стоимость 50-килограммового мешка муки выросла по сравнению с предыдущей неделей с 275 до 370 сомони. Сахар продается по 14 сомони за килограмм, а раньше он стоил 10. Литр растительного масла подорожал с 20 до 25 сомони.

Средние зарплаты в Таджикистане на начало этого года составляли около 1500 сомони в месяц. Но главную роль играют рублевые переводы. Если в начале этого месяца за тысячу рублей, присланную из России, можно было получить 150 сомони, то теперь эта цифра равна 90 сомони.

«Я все еще в шоке. Мы с дочерью живем на деньги, которые муж присылает из России, — сказала Eurasianet.org Гульбахор, 37-летняя домохозяйка из Душанбе. — Ребенок еще маленький, так что работать я не могу. Я родила ее в 35 лет, мы так долго этого ждали. Теперь мне приходится копить для нее, не покупать одежды, не тратить деньги ни на что иное. Я вынуждена думать только о еде».

Как показали предыдущие экономические кризисы в 2008, 2014 и 2020 годах, население вряд ли получит большую помощь от государства.

Во время пандемии Таджикистан получил грант Всемирного банка на сумму 11,3 млн долларов. Часть этих денег была потрачена на одноразовые чрезвычайные выплаты по 500 сомони (что приблизительно соответствовало тогда 44 долларам) более чем 164 000 малообеспеченных семей. Своих денег государство на это не тратило. Приблизительно в это же время в столице было устроено роскошное празднество с выступлением зарубежных попзвезд в честь 30-й годовщины независимости.

Зафар Абдуллаев, один из многочисленных журналистов, которых государственные репрессии свободных СМИ вынудили бежать из страны, сказал, что теперь таджикам предстоит период суровой экономии.

«В рационе людей будет меньше витаминов, меньше мяса, меньше фруктов; будет меньше лекарств и так далее. Выживание, только выживание. Это будет не жизнь, а выживание», — сказал Абдуллаев, которому раньше принадлежало новостное агентство Avesta. Сейчас он живет в Соединенных Штатах.

В отличие от соседних стран, также затронутых российским кризисом, — например, Казахстана и Кыргызстана — власти Таджикистана ничем не показывают, что готовят какие бы то ни было антикризисные меры.

В недавнем интервью местной газете AsiaPlus экономист Бахриддин Каримов (псевдоним) сказал, что нынешний кризис может быть даже более тяжелым, чем те, которые страна переживала раньше.

Он «будет иметь очень длительный негативный эффект. Соответственно правительству Таджикистана не стоит думать, что кризис можно будет просто переждать и все снова восстановится как прежде, — сказал он. — Соседним странам, зависимым от России экономически, нужно будет искать новые источники экономического роста и новых внешних партнеров, чтобы выжить в новых реалиях».

Помимо всего прочего, эта тупиковая ситуация должна временно положить конец мыслям о вступлении Таджикистана в возглавляемый Москвой торговый альянс, Евразийский экономический союз, сказал Каримов.

«В целом вся стратегия зависимости от миграции и денежных переводов из России станет совершенно нежизнеспособной для Таджикистана, когда экономика РФ подвергнется коллапсу», — сказал он.

Абдуллаев утверждает, что в невзгодах, которые переживает Россия, следует видеть возможность для проведения в Таджикистане энергичных политических и экономических реформ.

«Но либерализация не подходит для систем, которыми управляют люди вроде [президента России Владимира] Путина или [президента Таджикистана Эмомали] Рахмона. Я думаю, они не обладают ни склонностью к переменам, ни гибкостью. В их случае все сведется к изображению борьбы с последствиями кризиса», — сказал он.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.