Ранее в этом месяце, пока российские войска вели обстрел украинских городов, а уровень заражения COVID-19 стремительно рос, лидеры Коммунистической партии Китая (КПК) провели важнейшие ежегодные политические мероприятия: Всекитайское собрание народных представителей и Народный политический консультативный совет Китая. Хотя на обеих встречах ни в документах, ни в выступлениях не упоминалось о пандемии и о войне с Россией, тем не менее и без того проблемная экономика Китая, очевидно, испытывает потрясения и от того и другого.

В последний год проводимая КПК программа «Общее процветание» доминировала в риторике китайского правительства. Председатель Си Цзиньпин часто называл всеобщее процветание «основным требованием социализма». Однако вопросы касательно направлений программы по-прежнему остаются, и многие наблюдатели ожидали, что ответы на них, как минимум частично, будут предоставлены на двух встречах этого месяца.

Ничего такого не было. Вместо этого лидеры Китая лишь кратко и вскользь упомянули о «процветании» и «процветании для всех». В условиях внутренней и внешней нестабильности китайские лидеры, видимо, пересматривают приоритеты.

На самом деле в возникновении экономических трудностей нет ничего нового. Хотя на ежегодной Центральной экономической рабочей конференции в декабре прошлого года был представлен оптимистичный прогноз развития экономики Китая на 2022 год, в нем также были отмечены риски, связанные с сокращением спроса, дефицитом предложения и ослаблением рыночных перспектив. Политики пришли к выводу, что главной целью на этот год должна стать «стабильность». В частности, стабильность потребует от политиков ограничить развитие слабого сектора недвижимости и воздержаться от чрезмерного стимулирования экономики.

Однако за последние три месяца это задача стала намного труднее. Рост числа случаев заражения COVID-19 привел к ряду локдаунов, угрожая и без того не слишком активному потреблению и сфере услуг. Война России с Украиной вызвала рост цен на энергоносители, сырье и продовольствие, что спровоцирует рост инфляции и ударит по китайскому экспорту, поскольку спрос на мировом рынке ослабнет.

В связи с этим достижение целевого показателя роста ВВП Китая на 5,5% в этом году, скорее всего, станет невозможным, хотя правительство может исказить цифры, заявив об успехе. Даже 2,5-3% роста будет непросто достичь. Для предотвращения роста безработицы правительство Китая планирует снизить налоги и сборы, взимаемые с малых предприятий, и увеличить трансферты местным органам власти. Ожидается принятие дополнительных мер по стимулированию экономики.

Таким образом, программа «общее процветание» пока отодвинута на второй план, но остается важным ориентиром для Си Цзиньпина в его стремлении превратить Китай в «великую современную социалистическую страну» с развитой экономикой к 2049 году, на 100-летие республики. В КПК считают, что для достижения успеха необходимо устранить негативные последствия 40-летней ориентации на экономический рост, приведшей к крупным экономическим и отраслевым дисбалансам, неравенству доходов и серьезному региональному неравенству.

Игнорирование этих проблем может поставить под угрозу социальную и политическую стабильность. Но вместо того, чтобы решать проблемы как в западной демократии — с помощью социального обеспечения, — правительство Китая мобилизует людей на поддержку политики, нацеленной на увеличение экономического пирога и справедливое распределение доходов.

Примечательной чертой программы «общего процветания» стало ужесточение государственного контроля над частными предприятиями и требование более упорядоченного роста капитала. С 2020 года, когда ЦК КПК опубликовал «Мнения об усилении работы единого фронта частной экономики в новую эру», частные компании и предприниматели столкнулись с растущим политическим вмешательством и интенсивным регулированием.

Например, в компаниях с тремя и более членами КПК партийные комитеты поощряются более активно участвовать в рекрутинге, управлении персоналом, надзоре и соблюдении правил. В целом частные компании столкнулись с множеством новых нормативных актов и расследований, касающихся, например, антимонопольного законодательства, конфиденциальности данных и безопасности.

Главными мишенями стали платформы, занимающиеся технологиями, данными и финансами. Кроме того, под прицел правительства попали сферы образования, здравоохранения и жилищного строительства, а также все компании, работающие по «гиг-экономике». В жилищном секторе государственные предприятия впервые за 40 лет снова выходят на рынок, чтобы приобрести активы застройщиков с избыточными ресурсами.

Стараясь согласовать интересы частного сектора с интересами КПК, находясь под угрозой вмешательства регулирующих органов, ведущие компании, такие как Alibaba и Tencent, делают пожертвования в партийные программы на миллиарды долларов, что можно назвать принудительной корпоративной благотворительностью.

Китайская перекалибровка промышленной политики и корпоративного управления, направленная на частные компании и предпринимателей, может ограничить чрезмерные активность частного сектора. Но устанавливая политический контроль, КПК рискует лишить Китай стимулов для инноваций и производительности.

Несмотря на преимущества, которыми пользуются государственные предприятия в Китае, именно частные компании являются мощным двигателем экономического роста. Как в прошлом году отметил вице-премьер Лю Хэ, на частный сектор приходится более 50% налогов, 60% ВВП, 70% инноваций, 80% занятости в городах и 90% новых рабочих мест и компаний.

«Общее процветание» отрицает рыночную политику, которая обеспечила подъем Китая, и знаменует формальное завершение эпохи реформ и открытости, начатой Дэн Сяопином. Но сейчас, в условиях, когда ограничения из-за COVID-19 и предполагаемое соучастие в российской агрессии создают угрозу для усиления изоляции Китая, программа «Общее процветание» рискует быть подорванной внутри страны и потерять свою актуальность в связи с происходящими событиями в мире.

Джордж Магнус, научный сотрудник Китайского центра Оксфордского университета и Лондонского университета SOAS, автор книги «Red Flags: Why Xi’s China Is in Jeopardy»

Перевод: Далила Мадина

© Project Syndicate 1995-2022

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.