В могилах в Киргизии обнаружили возбудитель чумы – как показал геномный анализ, это прямой предок бактерий, которые вызвали средневековую пандемию Черной смерти, пишет Nature. Международная торговля сыграла важную роль в передаче возбудителя на запад.
Умершие в эпидемию чумы в четырнадцатом веке на территории современной Киргизии скончались от штамма бактерии Yersinia pestis, которые несколько лет спустя дали начало патогенам, принесшим Черную смерть, показало исследование древних геномов.
«Это похоже на место, где сходятся все штаммы – как в случае с коронавирусом, где «Альфа», «Дельта» и «Омикрон» все происходят от штамма в Ухане», – объясняет Йоханнес Краузе (Johannes Krause), палеогенетик из Института эволюционной антропологии Макса Планка в Лейпциге, один из руководителей исследования, опубликованного 15 июня в журнале Nature.
С 1346 по 1353 годы Черная смерть опустошила западную Евразию, уничтожив в некоторых местах до 60% населения. Исторические хроники предполагают, что бубонная чума пришла с востока: Каффа (нынешний город Феодосия, – Прим. ИноСМИ) в Крыму пережила одну из самых ранних вспышек чумы во время осады 1346 года монгольской армией. Среди потенциальных эпицентров назывались Кавказ и другие районы Средней Азии.
Самое большое в мире генетическое разнообразие современных штаммов Y. pestis находится в Китае – это говорит о восточноазиатском происхождении Черной смерти. «В литературе встречаются всевозможные гипотезы. И было действительно известно, откуда именно она взялась», – говорит Краузе.
Предвестники чумы
Несколько лет назад историк экономики и окружающей среды Филип Славин (Philip Slavin) из британского Университета Стерлинга, один из ведущих авторов нынешнего исследования, наткнулся на данные с кладбищ XIV века в нынешней Киргизии. В них, по его мнению, был ключ к происхождению Черной смерти. На кладбищах в Кара-Джигаче и Буране обнаружилось необычно много надгробий, датированных 1338 и 1339 годами, и в десяти из них явно упоминалась моровая язва.
«Когда мы видим год или два с избыточной смертностью – значит, происходит что-то подозрительное», – сказал Славин на брифинге для прессы.
Чтобы определить, имеют ли захоронения какое-либо отношение к Черной смерти, Славин и Краузе изучили останки с киргизского кладбища, раскопанные в 1880-х и 1890-х и перенесенные в Санкт-Петербург. Команда под руководством археогенетика Марии Спиру (Maria Spyrou) из Тюбингенского университета в Германии секвенировала древнюю ДНК семерых человек и в трех захоронениях из Кара-Джигача обнаружила ДНК Y. pestis.
Из пары полных геномов Y. pestis следует, что бактерии – прямые предки последующих штаммов, связанных с Черной смертью, включая образец Y. pestis от человека, умершего в Лондоне, который команда Краузе секвенировала в 2011 году. Штамм из Кара-Джигача – предок подавляющего большинства современных линийY. pestis – по словам Краузе, это признак взрыва разнообразия Y. pestis незадолго до Черной смерти. «Это похоже на большой взрыв, только чумы», – сказал он на брифинге для прессы.
На происхождение Черной смерти в этой части Средней Азии указывают и другие данные. Из современных штаммов Y. pestis к собранным в Кара-Джигаче ближе всего полученные из сурков и других грызунов в Киргизии, Казахстане и Синьцзяне на северо-западе Китая близ горного хребта Тянь-Шань. «Мы не можем точно указать конкретную деревню или долину, но регион, скорее всего, тот», — говорит Краузе.
Грызуны – естественные переносчики Y. pestis. У людей же бубонная чума развивается лишь после передачи инфекции через блох. Краузе подозревает, что эпидемия в Киргизии началась после тесного контакта людей с зараженными сурками, а Черную смерть спровоцировали популяции иммунологически наивных крыс в Европе.
По словам Славина, эпицентр Черной смерти – это Тянь-Шань. Регион находится на древнем Шелковом пути, и в киргизских могилах обнаружены жемчуг из Индийского океана, кораллы из Средиземного моря и иностранные монеты – это позволяет заключить, что все эти товары регулярно шли через регион. «Можно предположить, что торговля, как междугородняя, так и региональная, сыграла важную роль в передаче возбудителя на запад», – сказал Славин.
Средневековые «свидетельства о смерти»
Выделение генома чумных бактерий, из которых затем развились возбудители Черной смерти – это огромный прорыв, считает Моника Грин (Monica Green), историк-медиевист и независимый ученый из Феникса, штат Аризона. «Надгробия – это ближайший аналог свидетельств о смерти. Так мы выяснили, что эта линия Y. pestis существовала уже тогда». Но она не столь уверена, что «большой взрыв» чумы совпал по времени с мором киргизов в 1338–1339 годах. На основе генетических данных Грин выдвинула гипотезу, что катализатором распространения и разнообразия штаммов Y. pestis, впоследствии приведших к Черной смерти, послужила экспансия Монгольской империи в тринадцатом веке.
Шэрон Девитт (Sharon Dewitte), биоархеолог из Университета Южной Каролины в Колумбии, считает, что исследование распахивает двери для дальнейшего изучения Черной смерти и более масштабной вспышки за пределами Европы, которую также называют Второй пандемией чумы. Она хочет сравнить демографические показатели и смертность в Кара-Джигаче с европейскими кладбищами времен Черной смерти.
«Было бы очень интересно получить больше образцов чумы из древней Азии и Китая ради доказательств азиатского происхождения Первой и Второй пандемий чумы», – добавляет вычислительный биолог из Копенгагенского университета Симон Расмуссен (Simon Rasmussen), который анализировал древние последовательности Y. pestis.
Краузе надеется изучить останки из Китая, чтобы разобраться, как пандемия, которая так сильно ударила по Европе, отразилась на Восточной Азии. «Нас очень интересует восточная часть этой истории».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.